1917-1940 годы

Отгремели Первая мировая война и события 1917 года.

Говоря в те годы об историческом процессе уменьшения лесных площадей в Михайловском уезде, М. В. Бабкин отмечал, что за последнее время лес ещё более поредел: «В годы разрухи и голода много леса повырубили на топливо, на хозяйство, приходившее в упадок и т. д. Даже искусственные насаждения около бывших поместий подверглись этой участи. Следы такого неразумного использования наших природных богатств под влиянием нужды можно видеть очень часто. Бесполезно исчезла роща с могучими дубами около села Свечи: один только дуб и пни с 200-250 годовыми кольцами остались от неё»¹.

Дубовая роща, о которой рассказывает М. В. Бабкин, располагалась к юго-востоку от нынешнего пруда и была, вероятно, заложена кем-то из помещиков в конце 1600-х или начале 1700-х годов. А тот единственный сохранившийся дуб – не что иное, как Барский дуб, ставший символом села и гордостью свечинцев в XX веке.

По воспоминаниям старожилов, в 1918 году к дворянам Дамовым пришли сотрудники ВЧК, но уважавшие Дамовых крестьяне села за них заступились. Однако мужа Зои Васильевны Дамовой, Анатолия Александровича Соколова, бывшего уездным комиссаром Временного правительства по Михайловскому уезду, арестовали. Отпустили через полгода, и в дальнейшем он возглавлял Михайловский ГОРОНО.

Когда Гражданская война близилась к концу, помещики Горонтьевы (Горонцевы?) съехали. Вспоминают, что именно им в последние годы принадлежал основной Барский дом у пруда. Он опустел и стал приходить в упадок. После дом сгорел.

Во времена продразвёрстки домашние хозяйства обложили данью. Каждый селянин должен был бесплатно отдать сколько-то мяса и яиц.

Елизавета Васильевна, супруга Павла Петровича Филиппова, порой эмоционально рассказывала о моментах из того времени: «Всё, что тогда было во дворе, – это корова со сломанным рогом. Звали её Долюшкой. Когда нужно было отдать её государству, сердце обливалось кровью. Веду её в последний путь, а из-за слёз дороги совсем не вижу. Глажу её, говорю: "Прощай Долюшка, кормилица наша". Вернулась – и дом пустой…»

Полина Васильевна Иванова тоже вспоминала, что приходилось отдавать государству практически всё, что вырастало на огороде.

В советский период все жители Свечей, бывшие когда-то Низовскими, уже носили фамилию Иванов.

У Ивана Фёдоровича Иванова в Свечах родились дети:

– Надежда Ивановна,

– Константин Иванович,

– Антонина Ивановна,

– Владимир Иванович.

У Михаила Васильевича Иванова родились дочь Галина Михайловна и сын Константин Михайлович.

По сведениям М. В. Бабкина, за прошедшие с 1850 г. три четверти века в Свечах отсутствовал прирост населения⁶. Однако это не совсем так.

Как следует из первоисточников, освещённых ранее в соответствующих исторических разделах сайта, после отмены крепостного права и отселения большей части крестьян в Новые Свечи население старых Свечей вновь стало увеличиваться, возрастая примерно в два раза за каждые 40 лет. Эта динамика подтверждается и таблицей, содержащейся в самой работе М. В. Бабкина.

Так, на 1928 год в Свечах в общей сложности в 23 дворах проживало уже 143 человека. Каждая семья засевала порядка 4 га. Ни коров, ни лошадей не было у 2-х семей, остальные кого-то держали: 15 семей – по одной корове, 6 семей – по две коровы, лошади были у 16 семейств, из них 5 семей держали по одной лошади, 9 семейств по две и у 2-х семейств было по три лошади.

Однако такая статистика была обязана прошлым временам, их условиям и тенденциям. В советский период население Свечей стало стремительно сокращаться.

В конце 1920-х – начале 1930-х годов после сворачивания НЭПа стало совсем тяжело. Согласно Постановлению Политбюро ЦК ВКП(б) от 30.01.1930 «О мероприятиях по ликвидации кулацких хозяйств…»³ к «кулацким хозяйствам» предписывалось применять репрессивные меры: конфисковать средства производства, скот, хозяйственные и жилые постройки, кормовые и семенные запасы, при этом «кулацкий актив» немедленно ликвидировать путем заключения в концлагеря, а «остальные элементы», «особенно из наиболее богатых кулаков и полупомещиков», высылать в отдалённые местности.

Причём понятие «кулак» нормативно определено не было. Выселяли при этом целыми семьями.

Ивановы раскулачивания избежали. А вот Филипповым пришлось хуже. Возможно, сказалось дворянское происхождение. По данным общества «Мемориал»², была репрессирована семья Михаила Николаевича Филиппова:

Филиппов Михаил Николаевич, 1877 г. р. (более вероятно, что он родился 23.05.1876);

Филиппова Капитолина Ивановна, 1889 г. р.;

Филиппова Мария Михайловна, 1916 г. р.;

Филиппова Валентина Михайловна, 1920 г. р.;

Филиппова Клавдия Михайловна, 1922 г. р.;

Филиппова Нина Михайловна, 1926 г. р.;

Филиппов Василий Михайлович, 1929 г. р.

Каждый из них был приговорён к раскулачиванию. Дела хранятся в УВД Рязанской области.

Они жили на северо-западном краю села. Их усадьба после выселения опустела, заросла и никогда больше не заселялась.

Есть сведения о репрессированных крестьянах, проживавших, скорее всего, в Новых Свечах. Это:

Белова Зинаида Александровна, 1892 г. р.

Виновной себя не признала. Расстреляна 17.09.1937 на Бутовском полигоне НКВД под Москвой. Захоронена там же⁴.

Дело хранится в ГУВД Московской обл. Номер дела: том VI, стр. 205.

Горячев Нестер Григорьевич, 1878 г. р.;

Горячева Мария Никифоровна, 1886 г. р.;

Горячев Илья Нестерович, 1913 г. р.;

Горячева Евгения Нестеровна, 1918 г. р.

Приговорены к раскулачиванию. Дела хранятся в УВД Рязанской обл.

Интересно, что упомянутое Постановление Политбюро ЦК ВКП(б) от 30.01.1930 «О мероприятиях по ликвидации кулацких хозяйств…» до сих пор не отменено и формально остаётся действующим.

Ещё печальнее, что в России законодательно продолжает действовать архаичное правило, согласно которому доступ к персональным делам, датированным после 1917 года, имеют лишь родственники. То есть получить доступ, например, к делам Первой мировой войны, а равно к Метрическим книгам времён Российской империи, если они сохранились, проблем нет, а чтобы поднять из небытия память о тех, кто сгинул в 1930-е годы в стенах НКВД или системе ГУЛага, нужно быть родственником, т. е. ныне живущим человеком, помнящим своих предков, попавших в жернова коллективизации и индустриализации 100 лет назад.

Ведения работы над таким вот сайтом, как этот, недостаточно. Именно поэтому мы не можем, к сожалению, узнать подробности раскулачивания Филипповых, сведения об их имущественном положении, у нас нет их фотографий и мы не знаем, что именно вменили Зинаиде Беловой по расстрельной статье.

Несмотря на то, что селяне жили на земле, стал подбираться голод. Из Свечей и без раскулачивания поехали все, кто мог.

Немного легче оказалось тем, у кого были родственники в городах, кто так или иначе мог получить в городе жильё. Некоторые, в том числе часть Ивановых, уехали в Москву. Другие разъехались в Рязань, Михайлов, Подмосковье, на Спартак (пос. Октябрьский) и по близлежащим «большакам» – Стрелецким Выселкам и Макову, – где выжить всё-таки было проще.

Из Филипповых после раскулачивания в Свечах остались, как минимум, три брата: Павел Петрович, Анатолий Петрович и Пётр Петрович. Вновь дали о себе знать давние взаимоотношения с Ивановыми (Низовскими): женой Анатолия стала Александра Михайловна Иванова (Низовская), женой Петра – Татьяна Степановна Иванова (Низовская).

Вот так обозначались Свечи на карте в 1939 году.

Это редкая карта, потому что на ней отмечены также и Новые Свечи. А ещё в окрестностях находим Татарские Выселки и маленькую деревушку Суренка, которую ещё называли Тычки, полнодворные Зайчино, Зикеево и Ничушки.

Люди уже уезжали, но те, кто оставался, были ещё молоды.

В природе тем временем продолжались свои процессы. Как отмечал М. В. Бабкин⁵, лес за годы истории вместе с количественным уменьшением подвергся и качественному изменению. Дубовые рощи, когда-то господствовавшие, стали редки. Дуб постепенно вытеснялся осиной: «Сейчас в наших лесах преобладает осина (63%), дуб стоит уж на втором месте, далее идёт берёза, остальные породы представлены совсем незначительно, сопутствуя основным: ясень, клён, ольха, липа, вяз. Хвойные деревья (ель и сосна) встречаются отдельными экземплярами в некоторых бывших частновладельческих лесах и, по-видимому, искусственного насаждения».

Заметим, что по сравнению с 1920-ми годами, которые были для М. В. Бабкина современностью, в наши дни описываемые им процессы углубились: при беглом взоре в окрестностях Свечей заметно, что осинника действительно много, дуб при этом вряд ли второй, – скорее четвёртый, уступая липе и клёну, количество которых, видимо, увеличилось. А вот берёзу, как и хвойники, действительно можно считать экзотикой.

¹ Михайловская волость и город Михайлов Рязанской губернии. Сжатый естественно-географический и историко-экономический краеведческий очерк, стр. 17 / Бабкин М. В., 1929.
² www.memo.ru.
³ П. п. 2, 3 разд. I Постановления Политбюро ЦК ВКП(б) от 30.01.1930 «О мероприятиях по ликвидации кулацких хозяйств в районах сплошной коллективизации» / Сборник законодательных и нормативных актов о репрессиях и реабилитации жертв политических репрессий. Часть I, ГУИПП «Курск», 1999.
⁴ Бутовский полигон, 1937-1938 гг.: Книга памяти жертв политических репрессий / М. Вып. 1-7.
⁵ Михайловская волость и город Михайлов Рязанской губернии. Сжатый естественно-географический и историко-экономический краеведческий очерк / Бабкин М. В., 1929.
⁶ Михайловская волость и город Михайлов Рязанской губернии. Сжатый естественно-географический и историко-экономический краеведческий очерк, стр. 38 / Бабкин М. В., 1929.